421fe297

Белаш Александр - Гаргульи



Александр Белаш (Hочной Ветер)
Г А Р Г У Л Ь И
- Мы разоримся на пит-булях, - заявила жена, подводя баланс. -
Спрос падает.. Сейчас в моде мастино наполитано, фила бразилейро и
все, что пострашней. Отец, надо срочно менять породу.
- Кого им надо - чертей, что ли? - я хмуро оглядел пит-булят. -
Куда уж страшней? не псы - акулы!..
Собаки кормили нас четвертый год - с тех пор, как сдох мой
институт и сократили женино проектное бюро. Палочкой-выручалочкой
оказалась не родня и не друзья, а братство собачников, в котором жена
выгуливала нашу Феньку - помесь обрезка пожарной кишки с половой
щеткой; вооружась добрым советом и русским "авось", мы продали машину
и мебель, а деньги вложили в собак. Что было!.. чумка, прививки,
бессонные ночи, скандалы - но понемногу дело наладилось; мы вновь
обставили квартиру, прибарахлились и вкатили в гараж немного
потрепанный "вольво".
Угроза разорения погнала нас к друзьям-жукам; за пятьдесят баксов
нас навели на беспроигрышного консультанта - жилистого, прожаренного
солнцем доктора филологических наук, ныне академика по псиной части.
- Вот, - распахнул академик чайный ящик, где что-то отчаянно
скреблось, - самая, на мой взгляд, перспективная порода.
- Это не собака, - прошептала жена, - что это?
- По-моему, - подал голос сынок, - это детеныш Чужих.
- Корм - фарш, яйца, молоко, белый хлеб, обязательно зелень и
витамины. Как подрастет - живая пища, - неумолимо вещал академик,
поглаживая маленькое чудовище (от которого - мне кажется теперь - он
сам не знал как избавиться). - Hа время роста необходимо
ультрафиолетовое освещение.
- У него и глаз-то нет, одни ноздри, - продолжала жена.
- Прорежутся, - уверил академик, - недели через две.
- Это кобель или сучка? - сынок попробовал перевернуть щенка - и
еле успел отдернуть руку от живого капкана.
Щенок стоил шесть тысяч зеленых. Мы решили рискнуть.
Пит-булиха Сатана, завидев малыша, с воем забилась под ванну - ни
лаской, ни едой, ни крючьями ее оттуда вытащить не удалось, там она и
околела от нервного потрясения. В доме запахло озоном; озаренные
запредельным сиреневым светом, мы ходили в темных очках-консервах и
кольчужных перчатках - "Как Терминаторы, - восхищался сынок.
И точно, через пару недель у щенка прорезались глазки - зеленые,
без зрачков, горящие не хуже габаритных огней. Заодно прорезался и
голос - вроде циркулярной пилы, со всего маху входящей в бревно.
Теперь весь дом знал - сыт щенок или голоден. Участковый был задобрен,
но соседи обещали при случае пришибить малютку. Возникли проблемы и с
выгулом - с двумя орденоносными кобелями случился родимчик, а с
призовой сукой - выкидыш, едва жена вывела щенка на школьную площадку;
"Или тварь сидит дома, или "вольво" горит синим огнем" - таков был
смысл анонимки, кинутой нам в почтовый ящик. Ветеринар обслуживать
кроху наотрез отказался, ссылаясь на то, что не понял - насекомое это
или пресмыкающееся.
- Па, я знаю, какой он породы! - закоротило сынка в день, когда у
нашей надежды расправились жесткие, гремучие крылышки. - Это гаргулья
с собора Парижской Богоматери, а еще в игре "Пройди сквозь Ад" на
шестом уровне такие есть. Во, виртуальная реальность в натуре, я
балдею!
Пробуя летать, Гага разбил люстру и таранил стенку с хрусталем;
пришлось держать его на балконе - как иные там держат курей - и на
привязи, но крыс и кроликов ему на корм мы содержали в доме, потому
что при виде Гаги они хирели и беспричинно дохли. Днем Гага дремал на
поручне, как на насе



Назад