421fe297

Бек Александр Альфредович - День Командира Дивизии



Александр Альфредович БЕК
ДЕНЬ КОМАНДИРА ДИВИЗИИ
Очерк
1
Первые дни ноябрьского наступления немцев на Москву, которое, как
известно, началось шестнадцатого, я, военный корреспондент журнала
"Знамя", провел в 78-й стрелковой дивизии.
К этому времени я уже не был новичком на фронте, много раз слушал
рассказы участников войны, кое-что видел сам, но не подозревал, что люди
могут драться так, как дрались красноармейцы 78-й. Там сражались, и не
как-нибудь, а по всем правилам боевой выучки, не только строевики, но и
ездовые, писаря, связисты, повара.
В эти дни я познакомился со многими людьми дивизии и провел несколько
часов с ее командиром - полковником Белобородовым.
На войне люди сближаются быстро. На прощание полковник сказал:
"Теперь будем друзьями". Он показался мне таким же необыкновенным, как и
его дивизия, и, каюсь - я влюбился в него.
Спустя несколько дней, когда сводки сообщали об особенно ожесточенных
боях у города Истры, который, противостоя трем дивизиям Гитлера, в том
числе и танковой, обороняла дивизия Белобородова, я, уже вернувшись в
Москву, прочел в газетах, что в награду за мужество и стойкость 78-я
стрелковая дивизия переименована в 9-ю гвардейскую, что полковнику
Белобородову присвоено звание генерал-майора.
Растроганный, я читал и улыбался: мне казалось, что это моя дивизия и
мой генерал.
Утром 7 декабря я случайно узнал, что в дивизию только что повезли
Гвардейское знамя, которое предполагалось вручить в этот же день с
наступлением сумерек.
Не долго думая, я сел в метро и поехал к фронту. Поездки на фронт в
эти дни не занимали много времени. На волоколамекое направление маршрут
был таким: на метро до станции "Сокол"; там пересадка на автобус No 21,
курсировавший до Красногорска. Оттуда до линии фронта оставалось
двенадцать - пятнадцать километров.
К удивлению, я не сразу нашел 9-ю гвардейскую.
Грузовик, на который я пристроился, свернул близ станции Гучково в
сторону, а я спрыгнул на шоссе.
К 7 декабря станция Гучково была последней на Ржевской железной
дороге по нашу сторону фронта; дальше следовала станция Снегири, несколько
дней назад взятая противником.
Чувствовалось, что фронт где-то рядом. Наша артиллерия стреляла
откуда-то сзади; высоко над головой с нарастающим, а затем удаляющимся
гулом пролетали наши снаряды в сторону противника; изредка и глухо
доносились короткие очереди пулемета.
Дойдя до Гучкова, я вошел в первый попавшийся дом. В комнатах было
полным-полно красноармейцев; они топили голландку и кухонную плиту;
толстый слой наледи на окнах побелел и стал подтаивать; жилище было
покинуто хозяевами. "Какой-то батальон на отдыхе", - подумал я и произнес:
- Здравствуйте. Девятая гвардейская?
- Нет.
- А где она?
- Мы сами тут ничего не знаем. Нынче прибыли. Новенькие.
- В боях бывали?
- Нет. Говорят тебе, новенькие.
В соседних домах я встретил то же самое: множество красноармейцев,
только что прибывших, никогда не нюхавших боя. Никто из них не знал, где
9-я гвардейская.
Признаюсь, я был встревожен. Почему, зачем, каким образом эта часть -
сырая, необстрелянная - попала сюда, на Волоколамское шоссе, на прикрытие
важнейшей магистральной дороги на Москву?
Я знал суровую правду войны; знал, что через две недели, через месяц
такая часть приобретет стойкость и ударную силу, станет твердым боевым
кулаком, но сегодня... Странно, очень странно.
И куда делась 9-я гвардейская?
2
На поиски ушло несколько часов.
Из Гучкова я направился поближе к Москве, в посе



Назад