421fe297

Безымянный Владимир - Выигрыш - Смерть



ВЛАДИМИР БЕЗЫМЯННЫЙ
ВЫИГРЫШ — СМЕРТЬ
Аннотация
Границы дозволенного и недозволенного… Новые формы экономической преступности… Призрачный мир, клубящийся вокруг «малин» и «мельниц»… Кооперативы — гнезда жирующих нэпманов или все же один из рычагов подъема экономики? Накрыла ли страну волна преступности? Все эти проблемы стоят в центре внимания второй книги В. Безымянного, включающей две остросюжетные повести «Загадка акваланга» и «Выигрыш — смерть». Традиционные герои детектива — работники уголовного розыска сталкиваются с новой реальностью, с той накипью, что возникла на волне демократизации, разгосударствления экономики и…
Лето баловало столичных купальщиков. Бронзовый, подобный морскому загар придавал их телам нечто от Эллады. Вода, впрочем, не отличалась чистотой, а сервис — навязчивостью.

Когда Сергей оказывался на пляже — не ночью, как сейчас, а в полдень — весь этот базарный сумбур и неразбериха заставляли учащенно биться в нем жилку делового человека, который привык обращать ручейки житейских несообразностей в потоки доходов, в плотные пачки хрустящих, как капустные листья, зеленых кредитных билетов, где на просвет, словно сквозь толщу застойных вод, брезжит профиль вождя.
Сергей любил комфорт, понимая его как приподнятое и удобное состояние души и тела. В свои неполные тридцать он упорно избегал соприкосновений с человеческим страданием и неустроенностью.

В этом ему помогала большая семья, состоявшая из девиц, профессионально занимающихся любовью. Именно сейчас грудь одной из них, вальяжно раскинувшейся на велюровом сидении «восьмерки», вздымалась возбуждающими волнами. В зеленоватом свете приборной доски лимонные блики скользили по упругим бедрам, чувствовался возбуждающий аромат «Фиджи» и разгоряченного женского тела.
Сергей любил появляться в этом автомобиле в самых неожиданных местах. Приемистость двигателя, сидения, которые моментально превращались в чудесное ложе — все было на диво комфортабельно.
Девчушка отрабатывала гонорар, она с нежным профессионализмом касалась, скользила по нервным окончаниям, вздыхала со всхлипами и слегка вскрикивала. Грудь её была податлива, несколько великовата, с затвердевшими от возбуждения сосками.

Он даже выключил магнитофон, чтобы не отвлекал и не дал прозевать звук мотора милицейской машины. Не хотелось оказаться в неловком положении. Есть, как говорится, и дом, и в доме, но иногда тянет к такой вот экзотике.
Свежесть, наплывавшая с Москвыреки, томила и беспокоила. Девчушка тоже чувствовала извечный зов, ее тело вдруг судорожно вздрогнуло. Словно темная стрела страсти пронзила ее, она издала нечто среднее между стоном и приглушенным всхлипом.

Если и актриса — то неплохого уровня, — отметил про себя Сергей. Кровь разом хлынула в голову, когда узкая, нежная, но уверенная ее рука скользнула между его бедер…
Внезапно боковым зрением Сергей уловил беглый взблеск неярких автомобильных фар. Он выглянул, но вместо коробки милицейского «уазика» совсем близко маячил силуэт «зубила» — «восьмерки».
— Ты чего? — тихо спросила девушка, словно выплывая из омута.
— Да вот, ездят, черти, — с досадой выдохнул Сергей.
Из машины вышли двое. Милиция? Фантазия прокатиться вдоль берега вполне могла прийти им в голову.

Но, имея выбор, взять «восьмерку» с ее низкой посадкой для ночного патрулирования мог только дурак.
Приезжие ловко, но с видимыми усилиями достали из багажника, крышка которого перевернутой трапецией вырисовывалась на фоне неба, мешок. Вскоре послышался тяжелый всплеск, а затем рокот



Назад