421fe297

Башкиров Михаил - Страсти Обыкновенные



Михаил БАШКИРОВ
СТРАСТИ ОБЫКНОВЕННЫЕ
Гражданин возвращался из отпуска с иконой.
Лето гасло. Тусклые краски ползли вдоль тракта, и не верилось,
что через неделю-другую густо закипит резвая осень.
Автобус покачивало и трясло на выбоинах.
Сластенов то и дело поправлял рукой обшарпанный чемодан, а тот,
как нарочно, раздув бока, отползал назад или прибивался к соседнему
креслу.
Икона лежала в чемодане, завернутая в старую газету. Одним углом
она зарылась в толстый свитер домашней вязки, другим углом тупо стука-
лась о поллитровую банку с вареньем. На икону мягко наседали грязные
скомканные рубахи, майки, носки. Снизу ее подпирали сломанный фотоап-
парат и толстенная книга по специальности, так ни разу и не открытая
за время отпуска, да журнал с частично разгаданным кроссвордом и пер-
выми главами свежего английского детектива.
Сластенов смотрел мимо дремлющего соседа на обочину, поправляя
непослушный чемодан, вспоминал парное молоко, творог, сдобренный саха-
ром и густо приправленный сметаной, и лихо закрученный детектив. Снова
смотрел на обочину.
В первой же главе сразу четыре трупа, исчезнувшая реликвия и ни
одной улики... Туман, кровь, недоеденный пудинг и уверенная походка
сержанта полиции... А как спалось в дождь на сеновале под толстым оде-
ялом... Было слышно, как возятся свиньи, блеет овца и бдительно ворчит
пес... Бедный сэр Чарльз... Надо будет обязательно купить продолже-
ние... Как спалось...
Сластенов задремал и пришел в себя, когде уже въехали в город.
Чемодан, покрытый ровным слоем пыли, уполз далеко назад, под ноги пар-
ней, которые, как и шесть часов назад, резались в карты.
За всю дорогу Сластенов ни разу не вспомнил об иконе, когда ехал
с автовокзала в переполненном трамвае, не вспомнил и войдя в подъезд,
заново покрашенный за время его отсутствия.
Отомкнув дверь, сбросил прямо у порога кроссовки, расстегнул пид-
жак, толкнул чемодан под зеркало, уронил мятую кепку на пол и уселся
на табуреточку.
Наконец-то дома... Чем-то вкусным тянет с кухни. Сейчас бы таре-
лочку борща...
- Кирилл, это ты? - жена выглянула в прихожую, думая, что вернул-
ся сын, обмерла, держа на весу руки, белые от муки. - Ваня!
- Решил последнюю недельку дома отсидеть. А то и не заметишь, как
на работу выходить, и опять ящик на балконе останется неотремонтиро-
ванным, да форточку надо подогнать, сама же говорила...
- Знала, что сбежишь, - жена ушла на кухню, вернулась с вымытыми
руками, - с утра чувствовала... Пришла с работы - и сразу за блины,
твои любимые...
- Фаршированные?
- С мясом и рисом, - жена задвинула чемодан в угол, подняла кеп-
ку, нацепила ее на вешалку и поцеловала мужа в небритую щеку.
- Я тебе, Машунчик, варенья привез - клубничного, - Сластенов
поднялся. - Каждую ягодку своими руками собирал, на четвереньках пол-
зал.
- Загорел, поправился, - жена у входных дверей нагнулась, взяла
кроссовки и поставила их рядом со своими туфлями. - Тетя Катя все та-
кая же шустрая?
- Кстати, она же мне свитер толстущий связала, - Сластенов шагнул
к жене и запнулся об угол чемодана. - С магазинскими не сравнить...
Может, Кириллу подойдет?
- Обойдется... Ты и так отдал ему венгерские подтяжки... Сколько
раз говорила - не балуй парня... Весной купили тебе джинсы, а он их
все лето протаскал...
- Но я же не виноват, что он меня по размеру догнал.
- По размеру-то догнал, а по уму скоро перегонит, учти...
- У тебя на кухне ничего не пригорит?
- Иди-ка лучше прими ванну и не забудь побриться...




Назад