421fe297

Бахревский Владислав - Тихая Плакса



Владислав Анатольевич Бахревский
Тихая плакса
Волшебная сказка, которая дала название книге, раскрывает таинственный
и поэтичный мир детской фантазии. В книгу вошли также современные рассказы о
деревенских ребятах, самостоятельных и надёжных в дружбе, о ребятах, которые
любят и охраняют природу.
Для младшего школьного возраста.
Не знаю, с чего и начать эту очень грустную историю.
Жил-был мальчик по имени Антоша. За все десять лет его жизни ничего
замечательного, чудесного или хоть немножко необычайного с ним не
приключалось. Он жил-был, ел, пил, учился... И может, никто бы и не узнал,
какой это отважный и верный в дружбе человек, если бы не девочка Клаша.
Девочка Клаша сидела с Антошей за одной партой. Это была очень тихая
девочка. Она умела так незаметно жить все четыре и даже пять уроков, что
Антоша иногда совершенно забывал о ней, словно сидел один. Но когда Антоше
что-нибудь было нужно, Клаша тотчас приходила ему на помощь. Забудет
линейку, Клаша обязательно выручит: у неё и линейка есть и ещё угольник.
Кончились в ручке чернила, а Клаша уже достаёт из пенала запасную ручку. Или
ещё слово "корова". Каждому известно, что писать надо: "Ко-ро-ва". Антоша
тоже об этом знал, но однажды он полдня твердил на все лады: "Кирова -
карова, Кирова - карова, кирова - карова". До того задурил себе голову, что
перестал сам себе верить. Если в диктанте встречалась бедная корова, Антоша
смотрел не в тетрадку, а на Клашу. И она, зная его беду, складывала губы
дудочкой и шептала: "Ко-о!"
Что и говорить, Клаша была добрая девочка, и училась она хорошо, но
прозвище к ней пристало противное. Ребята звали её "слёзки кап-кап" или
"тихая плакса".
Удивительное дело! Клаша не проливала слёз, когда и мальчишка бы
заплакал. Ей вырвали сразу два зуба - молчала. Со всего разбега упала на
асфальт: колени ободрала, ладони - ни слезинки. Но плакала она почти каждый
день. Сидит на уроке, и вдруг: кап-кап - и две дорожки по щекам.
И на переменках плакала. Встанет у окошка, словно бы засмотрелась, а у
самой веки набрякшие, глаза красные и нос хлюпает.
Когда Клаша плакала, Антоша отворачивался от неё, глядел в одну точку:
ничего не видел, никого не слышал, и дома в тот день жилось ему неуютно. За
обедом только вид делал, что ест, к телевизору не подходил, уроки делал
долго и всё ошибался... Сердился про себя на Клашу: "Ну чего она!" И,
неизвестно почему, стыдно было.
Людям надо помогать.
И, чтобы не сидеть сложа руки, стал Антоша провожать Клашу до самого
дома: может, у неё обидчик есть? Провожать девочку - мальчишки засмеют. И
Антоша пропускал Клашу вперёд и шёл следом, прячась за углами домов.
Обидчиков не видно было, и однажды Антоша сказал соседке:
- Если тебе нужно какое-нибудь редкое лекарство, чтоб вылечить твоего
папу или твою маму, ты только принеси рецепт. У меня мама в аптеке работает,
я её очень попрошу, и она добудет лекарство.
- У меня нет мамы, у меня мачеха, - сказала Клаша, и слезы так и
полились из её глаз.
Антоша знал: в сказках мачехи плохие, а в кино - хорошие. В жизни он
был знаком с одной мачехой, с маминой подругой, тётей Зосей. Тётя Зося была
весёлая, красивая. Она приходила к ним в гости с цветами, обязательно с
каким-нибудь замечательным тортом или диковинной коробкой конфет. Если
пришла тётя Зося, значит, в доме праздник.
- Почему ты не приведёшь к нам свою падчерицу? - спросила однажды
Антошина мама.
- Ну уж нет! - замахала руками тётя Зося. - Я у вас отдыхаю от этой
злой и капризной де



Назад